«Армия – лучший институт интеграции». Новые репатрианты о своем опыте в ЦАХАЛе

Зачастую приходится слышать, что молодежь, недавно репатриировавшаяся в Израиль и стран бывшего СССР, обычно стремится избежать службы в ЦАХАЛе. Вроде бы это звучит логично, так как речь идет о молодых людях, многие из которых буквально бежали от призыва в условиях войны, развязанной властями РФ против Украины. Статистика по этому поводу не публиковалась, строгих социологических исследований нет.

Недавно, в рамках опроса «Портрет читателя в 2026 году», редакция Newsru.co.il выяснила, что только 1% людей, репатриировавшихся в течение последних пяти лет служили или служат в ЦАХАЛе – но в то же время было отмечено, что среди них лишь 4% репатриировались в возрасте до 20 лет и 14% – до 30 лет. Для сравнения, среди тех, кто репатриировался более 30 лет назад, 18% служили в ЦАХАЛе – но 10% из них репатриировались в возрасте до 20 лет и 40% – до 30 лет.

В отличие от сверстников из Америки, молодые люди из России и Украины редко репатриируются в Израиль с целью пойти служить в ЦАХАЛ. Но, насколько можно судить по историям наших героев, они не чаще прочих уклоняются от воинской службы, если подлежат призыву, понимая главное: Армия обороны Израиля помогает влиться в израильское общество.

Корреспондентка Newsru.co.il поговорила с четырьмя служившими в ЦАХАЛе новыми репатриантами об их выборе, опыте службы и дальнейших планах.

Автор публикации: Мария Волох.

Леонид

Леонид репатриировался из Санкт-Петербурга в марте 2022 года в возрасте 19 лет. Он говорит, что был категорически не согласен с политикой российского государства и вторжением в Украину. «Выбрал Израиль, потому что здесь можно сразу получить гражданство и здесь жил мой дядя, который очень помог с обустройством», – добавляет юноша.

В Санкт-Петербурге он учился в университете на сдвоенной программе: экономика и китайский язык, интересовался политикой, был активным членом политической партии.

После приезда в Израиль пошел учиться в ульпан, работал в логистике и прошел курс по психометрии для поступления в университет.

Леонида призвали в мае 2023 года, он служил в военно-морском флоте, в боевых частях на ракетном корвете типа «Саар-5». «Считаю, если остаешься в стране, то армия – это лучший институт интеграции и социализации. Сначала был курс в «Михве Алон» – это как летний лагерь, где все знакомятся и учат иврит. Потом я решил, что если служить, то по-настоящему, и выбрал боевые части», – рассказывает юноша.

По его словам, попасть в военно-морской флот было непросто. «Я проходил «гибуш» (испытание). Это полтора дня психологического и физического прессинга: на тебя постоянно орут, дают невыполнимые задания и смотрят, как ты справляешься. Из нашей группы в девять человек до конца дошли только трое, включая меня. Одно из самых ярких воспоминаний – как нас в 5 утра подняли – приседать с бревнами в холодном море», – вспоминает Леонид.

При этом служить в России он категорически не хотел. «В России армия существует для освоения бюджетов и «показухи», ты получишь только травмы и потеряешь время. В Израиле армия настоящая, она эффективно обучает и вкладывается в тебя. Здесь человеческие отношения между офицерами и солдатами. Мы на корабле могли шутить с офицерами, как с одноклассниками. И главное – жизнь солдата здесь действительно чего-то стоит», – подчеркивает репатриант.

Леонид остался доволен своим опытом, хотя говорит, что в последние полгода было сложно психологически: «Ты уже всему научился, наступила рутина». Он закончил службу 31 декабря 2025 года. За время службы два раза слетал к родителям за счет армии.

Сейчас Леонид живет в Хайфе, учится в ульпане уровня «далет» и собирается поступать в университет на ту же специальность – экономика и китайский язык. Выбирает между Иерусалимом и Хайфой.

«Также я активист в политической партии «Еш Атид» и помогаю готовить предвыборную стратегию для русскоязычных на 2026 год», – добавляет собеседник. Кроме того, он организует политические дебаты в Центре социальной справедливости «Мерказим» в Хайфе, встречи с депутатами Кнессета разных взглядов и планирует создать собственный центр для новых репатриантов, где будут лекции, кинопоказы и уроки иврита.

Ника

Ника репатриировалась из Санкт-Петербурга в 2022 году после начала войны в Украине. На тот момент ей было 19 лет, она только окончила школу, занималась театром и музыкой. По ее словам, решение о репатриации было продиктовано идеологическими причинами: Ника участвовала в антивоенных протестах и отсидела 10 суток в спецприемнике. Она приехала в Израиль одна по программе «Маса». Подрабатывала няней и преподавателем фортепиано.

В январе 2024 года новую репатриантку призвали в армию. По ее словам, ей было страшно, но в то же время очень интересно. Мыслей «откосить» не возникало: «Я воспринимала это как полезный опыт. Знала, что если будет совсем плохо, есть возможность выйти через психиатра», – говорит она. И добавляет, что почувствовала причастность к народу Израиля после 7 октября 2023-го: «Хотя я человек очень мирный, для меня это событие морально оправдало необходимость брать в руки оружие».

Организация для солдат одиночек «Цофим Гарин Цабар» помогла ей с жильем и питанием. Ника охраняла базу ВВС. «Это должность с оружием, в поддержке боевых частей. Но в самих боевых действиях я не участвовала», – поясняет Ника.

В целом репатриантка осталась довольна службой. Она говорит, что выполнила все задачи, которые перед собой поставила: выучила иврит и вышла из русскоязычного пузыря. При этом дружеские отношения удалось построить только с русскоязычными солдатами-одиночками. «С израильтянами сложно сблизиться: они идут в армию сразу после школы, это еще дети, которые живут с родителями и тратят зарплату на бамбу и бисли. У нас разные проблемы: они не думают, где достать денег или купить продукты перед шаббатом, – рассказывает она. – Были еще латиноамериканцы, с ними мы прекрасно общаемся. С американцами сложнее – они часто приезжают очень идеологически заряженные, просто чтобы отслужить и уехать».

Ника подчеркивает, что во время службы она постоянно находилась на базе, но не чувствовала, что делает что-то значимое. «Также мне не повезло с командирами: приходилось месяцами бороться за свои права, как солдата-одиночки. Например, выбивать отпуск заграницу», – добавляет она.

Сейчас Ника вместе с друзьями снимает квартиру в Рамат а-Шароне и собирается поступать в университет. «Армия даст стипендию на учебу. Думаю о менеджменте и управлении. В Питере я работала менеджером в театре», – говорит она.

Свою дальнейшую жизнь девушка видит в Израиле: «Я не представляю возвращения в Россию после участия в протестах. В Израиле я могу открыто выражать протест или пойти на демонстрацию», – подчеркивает она. Ника считает себя сионистом и характеризует свои политические взгляды как «скорее левые».

Яков

Якову 24 года, он репатриировался из Москвы летом 2022 года. Юноша вырос в семье, приверженной еврейским ценностям и традициям, в детстве ездил в еврейские лагеря и собирался репатриироваться в Израиль. В России он учился на специалиста по рекламе и связям с общественностью.

Яков рассказывает, что очень хотел служить в израильской армии: «Меня привлекала возможность интеграции, понимания культуры, изучения языка и военной подготовки». В сентябре 2023 года его призвали на курс иврита на базе «Михве Алон». «До начала войны я собирался идти в пресс-службу, но потом решил, что хочу быть боевым солдатом. Призвался в боевую разведку, но в процессе подготовки подкосило здоровье, и меня перевели в войска поддержки. Я был техником по связи и коммуникации», – говорит он.

Опыт Якова оказался не таким, как он ожидал: «Должность казалась мне тратой времени, потому что я ничего не понимал в радиотехнике и коммуникациях. Но я осознавал важность миссии: если у солдат не будет связи, будет плохо. Я остался в подразделении, потому что была очень классная компания и понимающие командиры. Они позволили воспользоваться всеми привилегиями солдата-одиночки: дополнительные выходные, чтобы заработать денег, отпуска», – рассказывает он.

Также в армии Яков прошел гиюр, чему он очень рад: «Мне всегда не хватало именно еврейской духовности, и теперь я могу назвать себя частично соблюдающим человеком».

Юноша освободился в сентябре 2025 года и быстро нашел работу по специальности – он занимается продвижением курсов повышения квалификации. Искать работу помогла некоммерческая организация, консультирующая солдат-одиночек.

Яков не уверен, что останется в Израиле навсегда. «Это сложный вопрос. Я могу жить где угодно, но я не хочу, чтобы мои дети с рождения знали, что такое бомбоубежища, сирены и война. Позавчера был год, как я похоронил друга, который погиб в Газе. Ему было 20 лет. Я не хочу, чтобы через 20 лет на его месте оказался мой сын», – говорит он.

Саша

Саше 25 лет, она репатриировалась из Одессы в апреле 2022 года. Работала в Сохнуте – наставницей в детских лагерях еврейского неформального образования. «Когда я прилетела в Израиль, это был большой стресс, потому что я ничего не понимала на иврите. Даже как проехать на автобусе из точки А в точку Б», – рассказывает она.

Но вариант вернуться в Украину репатриантка не рассматривала. «Я очень люблю Украину и скучаю по своему городу, но я понимаю, что там опасно. У меня была идея фикс, чтобы сюда приехали мои родители. Было очень тяжело с учетом того, в каких условиях они там находились. Они смогли репатриироваться через полгода после меня», – говорит девушка.

В Израиле Саша учила иврит и работала на репатриантской работе. В сентябре 2023 года ее призвали в армию. «Я хотела пойти в армию. Это была возможность здесь прижиться и вытянуть иврит. Многие израильтяне это проходят и мне хотелось быть с ними на одной волне», – вспоминает она.

Сначала она проходила курс молодого бойца и курс иврита в «Михве Алон», потом курс по контролю над соблюдением санитарных норм в Ир а-Бахадим. Там же служила несколько месяцев. После этого перевелась в Тират-Кармель, где служила на фармацевтическом складе.

Саша говорит, что прекрасно себя чувствовала в первый месяц после призыва. «Мы там все перезнакомились, подружились. Для нас накрывали шаббатние ужины, было очень комфортно и хорошо», – рассказывает она.

Все изменилось 7 октября. «Я второй раз за полтора года проснулась от фразы «вставай, война началась». Сначала я себя успокаивала тем, что я знала, куда я переезжала. Но когда начали приходить новости… Все разрушилось! Из-за того, что это наложилось на войну в Украине, это было в два раза ужаснее для меня», – вспоминает она.

Через год и месяц службы Саша вышла замуж и ушла из армии. В целом она осталась довольна своим опытом, потому что «познакомилась с классными людьми». Однако репатриантка утверждает, что на базе в Тират-Кармель сталкивалась с дискриминацией со стороны командиров из-за недостаточного знания иврита. «Меня ставили на дежурства в самое неудобное время. Когда я пыталась поговорить с командиром, он просто разворачивался и уходил. Да, мне не хватало иврита, но я не понимаю, почему я сталкивалась с таким отношением. Я такой же солдат, как и все остальные», – подчеркивает она.

Сейчас Саша живет в Нагарии и ждет ребенка. Она говорит, что так и не смогла найти достойную работу после армии и работает на разных работах. Они с мужем планируют оставаться в Израиле.